Две диктатуры: Альфредо Стресснер и Ислам Каримов

Сравнительный взгляд на Парагвай и Узбекистан

Введение

История XX и начала XXI века знает множество авторитарных режимов, которые формировались в разных частях света, но имели схожие механизмы удержания власти. Яркими примерами являются диктатура Альфредо Стресснера в Парагвае (1954–1989) и правление Ислама Каримова в Узбекистане (1989–2016). Несмотря на культурные, географические и исторические различия, оба режима демонстрировали характерные черты персоналистских автократий.

1. Приход к власти

Альфредо Стресснер пришёл к власти в результате военного переворота в 1954 году, опираясь на армию и правящую партию Колорадо.

Ислам Каримов возглавил Узбекистан ещё в составе СССР, а после обретения независимости в 1991 году сохранил власть, переизбираясь на выборах с жёстким контролем над политической конкуренцией.

Общее: оба лидера использовали кризисные периоды (военный переворот в Парагвае, распад СССР в Узбекистане) как возможность закрепить власть.

2. Механизмы удержания власти

Стресснер опирался на силовые структуры и систему патронажа: армия, полиция и партия Колорадо контролировали все сферы общества.

Каримов создал мощный аппарат спецслужб и бюрократию, где страх и лояльность заменяли политическую конкуренцию.

Сходство: жесткая цензура, подавление оппозиции, фиктивные выборы.

Различие: в Парагвае значительную роль играла армия как гарантия диктатуры, в Узбекистане — спецслужбы (СНБ, МВД, прокуратура).

3. Репрессии и контроль

При Стресснере действовала система «омнипартии» — все граждане фактически должны были вступить в партию Колорадо. Инакомыслие жестоко подавлялось: пытки, исчезновения, убийства.

При Каримове репрессии часто имели избирательный характер. Власть особенно жёстко реагировала на исламскую оппозицию: теракт в Ташкенте (1999) и события в Андижане (2005) стали поводами для массовых репрессий.

4. Экономическая политика

Парагвай при Стресснере оставался аграрной страной, зависимой от экспорта сельхозпродукции и от инфраструктурных проектов (например, гидроэлектростанция Итайпу).

Узбекистан при Каримове сделал ставку на «государственный капитализм» и контроль над экспортом хлопка и газа. Экономическая либерализация почти отсутствовала, что приводило к стагнации.

5. Влияние на повседневную жизнь людей

5.1. Ограничение свобод

В Парагвае при Стресснере граждане жили в атмосфере постоянного страха: доносчики, тайная полиция, обязательное членство в партии Колорадо для карьеры и доступа к госуслугам. Люди привыкли не обсуждать политику открыто, а эмиграция стала массовым явлением.

В Узбекистане при Каримове свобода слова также была жёстко ограничена. СМИ находились под строгим контролем, интернет подвергался цензуре. Особенно опасно было обсуждать религиозные и политические вопросы. Многие узбеки эмигрировали в Россию и Казахстан в поисках работы и большей свободы.

5.2. Социальная мобильность

Парагвай: продвижение по службе зависело от лояльности режиму. Лишь те, кто был в системе (армия, госслужба, партия Колорадо), могли рассчитывать на карьеру.

Узбекистан: схожая ситуация. Доступ к ресурсам и бизнесу контролировался элитами, связанными с президентом и его окружением. Коррупция и клановая система мешали большинству граждан реализовывать свой потенциал.

5.3. Экономическая реальность

При Стресснере базовые нужды (еда, жильё) для многих обеспечивались, но страна оставалась бедной и зависимой. Социального лифта почти не существовало.

При Каримове государство субсидировало цены на хлеб, энергию и коммунальные услуги, создавая видимость стабильности. Но это сопровождалось низкими зарплатами, дефицитом рабочих мест и трудовой миграцией миллионов узбеков.

5.4. Культура страха и эмиграция

В Парагвае многие интеллектуалы, журналисты и политические активисты покидали страну. Эмиграция в Аргентину и Бразилию стала массовым явлением.

В Узбекистане эмиграция была преимущественно трудовой: миллионы уехали в Россию и Казахстан работать на стройках и в сельском хозяйстве. При этом политические эмигранты — оппозиционеры и правозащитники — искали убежище в Европе и США.

6. СМИ и цензура

При режиме Альфредо Стресснера прессу и общественную информацию держали под жёстким контролем: независимые издания либо закрывались, либо подвергались давлению, журналисты подвергались преследованиям, а государственные СМИ использовались для пропаганды и легитимации режима. Полиция и спецслужбы вели досье на оппонентов и контролировали публичные выступления; политическая конкуренция и свободная печать фактически были подавлены. 

При Каримове информационное пространство также было строго регламентировано: телевидение, радио и большинство печатных изданий оставались под сильным государственным контролем, независимая журналистика и оппозиционные СМИ фактически отсутствовали или работали из-за рубежа. Журналистов задерживали, арестовывали и запугивали, а интернет-пространство подвергалось блокировкам и цензуре — особенно в периоды кризисов (после терактов или событий вроде Андижана 2005 г.). Репортажи и расследования, критикующие власть, часто не доходили до публики или сопровождались репрессиями. 

У обоих режимов была общая цель — исключить независимый общественный дискурс и сделать СМИ инструментом власти. Различие в том, что у Стресснера это происходило в условиях явной однопартийной доминации и военного контроля, тогда как в Узбекистане при Каримове использовалась более «юридизированная» система репрессий — масса нормативных ограничений, административные и криминальные преследования, а также тщательный контроль электронных каналов и интернета.

7. Парламент и формальная легитимность

Стресснер — «партия и парламент под контролем». Парламент и партийные структуры в Парагвае при Стресснере служили, в основном, для внешней легитимации режима. Колорадо (ANR) доминировала в политике десятилетиями: политические партии были под жёстким контролем, а выборы часто признавались наблюдателями как несвободные и сфабрикованные. Парламент не выступал независимым центром сдержек и противовесов — реальная власть удерживалась армией и президентской кликой.

Каримов — «много партий, но все лояльны». В Узбекистане после распада СССР формально существовали многопартийные выборы, однако парламент традиционно воспринимался как «печатная машинка» для инициатив исполнительной власти: разрешались только лояльные или прокремлёвские политпроекты, оппозиция фактически исключалась, а международные наблюдатели регулярно критиковали выборы как не соответствующие демократическим стандартам. Парламент выполнял роль легитимации президентских решений, а не реального контроля над исполнительной властью. 

Сравнение механизмов подчинения:

У Стресснера механизм подчинения был ярко выражен через однопартийную машину и прямой военный контроль; парламент существовал как часть клиентелистской системы. 

У Каримова доминирование происходило через административные и правовые инструменты: формальные институты работали, но в рамках жёстко контролируемой политической среды (отбор партий, ограничение оппонентов, дискредитация независимых мониторингов).

8. Что это значило для общества 

Подавление общественного контроля. В обоих случаях отсутствие свободной прессы и независимого парламента блокировало общественный надзор, что усиливало коррупцию, злоупотребления и безнаказанность. 

Формальная легитимность вместо реальной ответственности. Оба режима использовали выборы и законодательные процедуры для внешней легитимации, но без реального плюрализма. Это снижало возможности мирной смены власти и институциональных реформ.

9. Длительность режима и преемственность

Стресснер правил 35 лет, пока военные не сместили его. После него страна перешла к демократизации, но партия Колорадо долго сохраняла влияние.

Каримов правил 27 лет до смерти в 2016 году. Его режим трансформировался при Шавкате Мирзиёеве, но многие институты авторитарного государства остались.

Заключение

Хотя Стресснер и Каримов правили в разных эпохах и на разных континентах, их диктатуры были продуктами похожих закономерностей: опора на силовые структуры, жесткий контроль общества, подавление оппозиции и сохранение власти любой ценой. При этом, если Парагвай после падения Стресснера пошёл по пути демократизации, то в Узбекистане лишь смерть Каримова открыла возможность для постепенных реформ, причем не однозначных. Сейчас многие в республике считают, что ситуация хуже, чем при Каримове.

Для обычных людей обе диктатуры означали стагнацию и отсутствие свободы. Жизнь была предсказуемой и относительно стабильной, но без возможности открыто выражать мнение, строить независимый бизнес или надеяться на справедливый суд. В итоге обе страны потеряли целые поколения людей, вынужденных эмигрировать или жить в условиях постоянного страха.